Вернуться в начало главы 12. Показания с чужих слов

Некто тут же подверг возникшую идею практической проверке. Он извлек из жидкой области Сада еще одну единицу Первого Посева, модифицировал ее для существования в газообразной среде и внес очень примечательное изменение: новый «подвижник» был несколько меньше прочих, но источником его питания должны были стать другие «подвижники». Такой подход мог решить проблему чрезмерного разрастания числа «подвижников» и одновременно обеспечить создание во время каждой схватки немалых объемов высококачественного Хмеля — а также дополнительную прибавку продукта в том случае, если новый тип «подвижника» прерывал срок жизни противника. Благодаря этому Некто рассчитывал передать Туда разумное количество достаточно чистого Хмеля.

Так воплотился в жизнь принцип Основного Катализатора. Борьба между углеродно-кислородными единицами приносила частые всплески Хмеля. Все гениально просто!

Удовлетворившись найденным решением, Некто взялся за подготовку Четвертого Посева. Он уже понял, что «подвижники» Третьего Посева были слишком крупными и долгоживущими, то есть непрактичными. Если их численность будет увеличиваться, Сад придется постоянно расширять: такая массивная единица и пропорциональное количество необходимых для ее роста единиц Второго Посева требовали слишком много места. Кроме того, Некто обоснованно рассудил, что повышение скорости единиц повысит фактор Конфликта, обострит столкновения и будет приносить больше Хмеля.

Некто одним махом прервал существование всех ненасытных «подвижников» Третьего Посева. Вновь обратившись за материалом к Первому Посеву в жидкой области Сада, Он видоизменил их, создал единицы самых разнообразных форм и размеров, а для повышения подвижности усложнил их многоклеточное строение. Затем он разработал схему равновесия между новыми типами: одни из них использовали в качестве источника энергии неподвижные единицы Второго Посева, которые продолжали обеспечивать углеродно-кислородный обмен. Другие, высокоскоростные «подвижники», получали энергию из тел прочих единиц Модифицированного Первого Посева.

Общий круговорот оказался вполне удовлетворительным. В разжиженных областях процветали неподвижные улучшенные типы единиц Второго Посева. Мелкие и активные «подвижники», обитавшие в жидкой среде, питались Вторым посевом. Крупные и не менее активные «подвижники», поглощали мелких «травоядных». Если «подвижник» вырастал слишком большим, его скорость снижалась, и он становился легкой добычей для мелких прожорливых «подвижников», вступавших в схватки сообща. Химические останки мертвых тел оседали на дне жидкой среды и становились источником питания для «неподвижников» (улучшенных единиц Второго Посева) — на этом круговорот замыкался. Его результатом стал устойчивый приток Хмеля, который возникал благодаря прекращению жизни «неподвижников», напряженным схваткам между «подвижниками» и, наконец, неизбежному следствию этой борьбы — внезапному прекращению существования «подвижников».

Обратившись к другой части своего Сада, газообразной среде с плотным основанием, Некто применил тот же метод, дополнив его еще более изощренными новшествами. Опираясь на Второй Посев, он населил район многочисленными видами «неподвижников», которые должны были обеспечить достаточный объем разнообразных питательных веществ для нового типа «подвижников». Как и в разжиженной области, Некто задумал разделить здешних «подвижников» на два уравновешивающих типа: тех, кто будет получать вещество и энергию от Второго Посева, и прочих, питающихся другими «подвижниками». Некто создал буквально тысячи первичных типов, малых и крупных, хотя ни один из них не был таким большим, как единицы Третьего Посева; при этом оно обострил Конфликт, придав каждому типу какую-нибудь остроумную особенность. Одни обладали большой массой, другие высокой скоростью и верткостью, третьи пользовались обманчивой защитной окраской,светились, улавливали волновые колебания, ощущали материальные предметы и их свойства. Многие получили уникальные отростки высокой плотности, предназначенные для прокалывания, хватания и разрывания противника во время схватки. Последние приспособления стали прекрасным средством ожесточения борьбы и повышения продолжительности схваток, что усиливало выбросы Хмеля.

В качестве побочного эксперимента Некто разработал и создал особый тип «подвижника» — слабый и сильно уступающий по своим параметрам всем прочим единицам Четвертого Посева. Однако у экспериментального «подвижника» были два веских преимущества. Во-первых, он мог извлекать энергию как из «неподвижников», так и других «подвижников». Во-вторых, Некто извлек Частицу Себя (другой источник этой субстанции просто не известен) и вложил его в созданных существ, чтобы придать им мощный побудительный толчок к деятельности. Некто знал, что по Правилу Притяжения такая составляющая будет вызывать у нового типа «подвижников» неугасимую жажду движения. Крошечное вкрапление самого Некто будет подталкивать этот вид к удовлетворению тяги к единению с бесконечным Целым. Таким образом, стремление утолить энергетический голод окажется не единственной движущей силой. Еще важнее было то, что в Саду просто невозможно удовлетворить вызванную Частицей Потребность; это значит, что жажда деятельности будет вечной, а конфликт между самим стремлением и его энергетической заменой — постоянным. Если этот вид выживет, у него есть все шансы стать лучшим источником Хмеля в Саду.

Четвертый Посев превзошел все ожидания. Теперь Сад действительно обеспечивал устойчивый и обильный поток Хмеля. Равновесие «живого» оставалось совершенным, фактор Конфликта приносил обильные всплески Хмеля, а беспрерывное прекращение срока существования всех типов «подвижников» и «неподвижников» обеспечивало неуклонное пополнение запасов субстанции. Чтобы справиться с обработкой урожаев, Некто создал Собирателей. Затем Он установил Каналы, направляющие потоки необработанного Хмеля Туда. Неведомое Там уже не зависело от «естественных месторождений» субстанции. Сотворенный Некто Сад покончил со старательством.

После успеха первого Сада и начала искусственного производства Хмеля подобные сады принялись создавать и Другие. Это происходило в соответствии с Правилом Спроса и Предложения (полное отсутствие — состояние неустойчивое), поскольку те объемы Хмеля, которые приносил Сад Некто, лишь частично удовлетворяли потребности Там. Действующие от лица Других Собиратели навещали этот Сад, чтобы подобрать упущенные местными Собирателями мелкие всплески Хмеля.

Закончив свой труд, Некто вернулся Туда и занялся другими делами. Под надзором Собирателей производство Хмеля оставалось устойчивым. Все последующие изменения проводились с ведома Некто. Следуя Его указаниям, Собиратели время от времени пожинали отдельные типы единиц Четвертого Посева — это делалось для того, чтобы обеспечить необходимую долю химических веществ, излучения и прочих форм питания для молодых, развивающихся единиц. Другой целью подобных жатв был сбор дополнительных объемов Хмеля, который образовывался при массовом прекращении срока существования единиц.

При сборе урожая Собиратели вызывали в газообразной оболочке мощные зоны турбулентности, а в отдельных участках твердого слоя химических веществ, составляющего основу самого Сада, — сильные колебания. Во время таких катаклизмов в окружающей среде одновременно прекращался срок существования огромного множества единиц Четвертого Посева: одни были раздавлены массами плотного основания,другие оказывались ниже поверхности выходящего за свои границы жидкого слоя (особенность строения единиц Четвертого Посева заключалась в том, что они не могли поддерживать углеродно-кислородный обмен в жидкой среде).

Такой распорядок «жизни» в Саду оставался бы неизменным целую вечность, если бы не тонкое восприятие и изощренный разум Некто. Однажды Он изучал образцы Хмеля из Сада. Вообще говоря, ничто не заставляло Его это делать, просто у Некто сохранялся отстраненный интерес к собственному детищу.

Во время того анализа образцов Хмеля Некто привычно просматривал излучения и уже собирался вернуть их в Хранилище, как вдруг заметил одну странную Особенность. Отклонение было совсем незначительном, но вполне отчетливым.

У Некто тут же вспыхнул интерес к этому явлению, и Он присмотрелся внимательнее. В скопление самых обычных волокон излучений изящно вплеталась тоненькая прослойка очищенного, высокопробного Хмеля. Это было просто невозможно. Такой чистый Хмель мог получиться только после многократной переработки естественного сырья, ведь даже Хмель из Сада требовал предварительной очистки.

Однако прослойка была — такая высокопробная и чистая, что ее волокна уже не могли смешаться с окружавшей сырой субстанцией. Некто повторил проверку, но результаты вновь оказались положительными. Итак, в Саду проявился какой-то неизвестный фактор.

Некто тут же покинул Там и вернулся в свой Сад. Внешне все выглядело как всегда. Газообразные участки Сада с твердым основанием представляли собой бескрайний ковер зеленой листвы тянущихся к воде единиц Второго Посева. Улучшенные модели Первого посева по-прежнему обитали в разжиженных районах и действовали в полном согласии с Законом Действия и Противодействия (раздел Причин и Следствий). Некто сразу понял, что Особенность — причину появления очищенного Хмеля — не стоит искать среди единиц Первого и Второго Посевов.

Первые замеченные Им мимолетные всплески чистого Хмеля исходили от одной из единиц Четвертого Посева (которая в тот момент перемещалась по зарослям Второго Посева). Всплески возникали при достаточно необычном действии этой единицы, вступившей в борьбу за прекращение существования с другой подвижной единицей. Некто понимал, что само по себе такое обыденное событие не вызвало бы появления чистого Хмеля, и потому погрузился в изучение инцидента.

Именно тогда Он и обнаружил Особенность: единица Четвертого Посева вступила в схватку не ради пригодных в пищу останков более слабой единицы, она боролась не за питательный отросток ствола соседней единицы Второго Посева — и даже не потому, что стремилась избежать прекращения собственной жизни и превращения в пищу для другой голодной единицы…

Она вступила в Конфликт, чтобы уберечь и защитить от прекращения существования трех недавно порожденных особей, сгрудившихся в ожидании исхода схватки под крупной единицей Второго посева. Сомнений не оставалось: именно эта причина вызывала всплеск очищенного Хмеля.

После этого Некто принялся наблюдать за действиями других единиц Четвертого Посева. Он обнаружил сходные всплески, когда такие единицы предпринимали действия в защиту своего «молодняка». Однако Некто по-прежнему ощущал какое-то несоответствие. Общая совокупность подобных вспышек очищенного излучения Хмеля от всех единиц Четвертого Посева вместе взятых не составила бы и половины того объема, который был обнаружен в образце из Хранилища. Следовало искать еще один фактор.

Он методично изучил весь Сад, не упуская из виду ни единого участка, — и быстро нашел искомое: из одного района исходило мощное, устойчивое излучение высококачественного, чистого Хмеля. Некто поспешил туда.

Вот и она — экспериментальная улучшенная единица Четвертого Посева, одна из тех, в функциональную схему которых Некто вложил Частицу Себя. Единица стояла под обширной верхней частью большой единицы Второго Посева. Она не была «голодна». Она не участвовала в Конфликте с другими единицами. Она даже не защищала свой «молодняк». Почему же от нее исходят такие огромные объемы чистейшего Хмеля?

Некто приблизился. Его восприятие проникло в улучшенную единицу Четвертого Посева — и Он понял: единице было одиноко! Именно это чувство было источником высокопробного Хмеля.

Одновременно Некто заметил еще одно необычное явление. Похоже, улучшенная единица Четвертого Посева внезапно осознала Его присутствие. Она опустилась на твердое основание Сада и подергивалась в странных конвульсиях; из двух отверстий для восприятия излучения выделялась прозрачная жидкость. При этом всплески чистого Хмеля стали еще мощнее.

Благодаря этому открытию Некто предложил Формулу ПОХ (Производства Очищенного Хмеля), которая отныне применяется в Саду.

Окончание этой истории хорошо известно. Некто включил в свою формулу следующее основополагающее положение: «…Очищенный Хмель вырабатывается единицами типа 4У, когда их действия не приносят осуществления, но только в тех случаях, если вибрационный уровень этих действий превышает рамки восприятия окружающей среды. Чем выше интенсивность упомянутых действий, тем мощнее всплеск очищенного Хмеля…».

Чтобы воплотить эту формулу на практике, Некто провел в своем Саду небольшие изменения, с которыми знаком любой историк. Двумя самыми примечательными нововведениями стали разделение единиц всех Посевов на пары (стремление к воссоединению вызвало обостренное чувство одиночество) и способствование господству единиц типа 4У над прочими единицами.

Теперь Сад представляет собой чудесный пример эффективного производства. Собиратели давно стали настоящими виртуозами применения Формулы ПОХ. В Саду господствуют единицы типа 4У, которые распространились по всей его территории за исключением наиболее глубоких участков жидких районов.

Опытным путем Собиратели разработали целую технологию сбора урожая Хмеля от единиц типа 4У. Она включает в себя широкий набор вспомогательных средств. Наиболее распространенные из них получили названия любовь, дружба, семья, алчность, ненависть, боль, чувство вины, болезнь, гордыня, честолюбие, корысть, одержимость, самопожертвование. В более крупных масштабах используются государство, провинциализм, войны, голод, религия, техника, свобода, промышленность, торговля — это лишь краткий перечень отдельных методов. Сейчас производство Хмеля возросло до небывалого уровня…

КЛИК!

Потрясение заставило меня плотно закрыться, свернуться. Первой мыслью стало то, что это какая-то ошибка, подлинная история человечества была совсем иной, а ВВ просто перепутал сведения, полученные из другого раздела экскурсионной программы. Однако после повторного прохода по посылу я убедился, что общие данные о земной зоологии и человеческой истории (в той малой мере, в какой я знаком с этими темами) были удручающе точными, хотя и подавались с совершенно иной точки зрения. Пищевые цепочки в экологической системе Земли действительно очень уравновешены. Зная о мудрости Матери-Природы, многие серьезные философы и мыслители нередко размышляли над вопросом о том, какое место в этой цепочке занимает сам человек. Одна связь вполне очевидна — но кто питается нами?! Прежде такие рассуждения оставались досужими домыслами, но теперь…

ВВ раскрылся, выгнулся (Воспринял, Роб?).

(Да… уже…),потускнел я.

(Чудесно), — продолжил Вв. — (И как, по-твоему, Хмель связан с обучением?)

Я приоткрылся. (Этот посыл выдали еще до того, как вы перенеслись сюда?)

ВВ разгладился (Это часть экскурсионной брошюры. Его выдали вместе с сотней других посылов перед началом путешествия по ИПВ).

(И кто распространял эту брошюру?).

(Ну… кто… да сам руководитель экскурсии).

(А он откуда ее взял?).

ВВ замерцал (Об этом у меня нет никакого посыла. Он просто вывалил все это перед нами и закружился: «Самые захватывающие и увлекательные достопримечательности на нашем маршруте!» Я хорошо воспринял этот посыл — это была последняя намеченная остановка, и сам посыл тоже был последним. Потому он и остался таким четким. Прочие были в середине и уже расплылись. Так что это совсем не земной, не человеческий посыл. Все совершенно ясно, никакого безумия).

Я уплотнился (А откуда этот руководитель экскурсии?)

ВВ засветился (Он и остальные организаторы — десяток вихрей из мира неподалеку от КТ-95).

(Почему они предложили экскурсию именно вам, жителям КТ-95?)

ВВ разгладился (Понимаешь, это было что-то вроде… э-э-э… торговли. Соседние миры все время так делают).

(Что они получили взамен?)

ВВ посветлел (Игры, игры! В нашей системе больше игр, чем во всех остальных мирах на добрых четыре скачка в любую сторону!)

Я свернулся и закрылся. Мне было невероятно трудно все это переварить. Если посыл подлинный… ох, какое большое «если»!.. Меня переполняли чувства: ярость, ощущение того, что я стал объектом какого-то невероятного мошенничества, горькое чувство существа, которым манипулировали, желание отомстить тем, кто обманывал меня… нас… всех людей… тем, кто отбирал что-то у нас, не спросив согласия… А как же свобода? Неужели любой нашей мыслью, каждым действием управляют лишь с той целью, чтобы производить побольше Хмеля — чем бы он ни был, — а потом подать его кому-то на завтрак или наполнить баки где-то Там? Что с этим поделать, даже если я твердо узнаю правду? Я полностью потускнел, продолжал уходить в себя…

(Эй, Роб!) — ВВ стремительно отдалялся, становился прозрачным. — (Роб, куда ты?)

Возвращение в материальное тело было почти мгновенным, как будто я нажал на кнопку «сигнала тревоги», которым уже давно не пользовался. Ощущение утомленности, как умственной, так и физической, было настолько острым, что я даже не сверил время по часам. Упадок сил, никакого желания что-либо делать. Заснуть тоже не удавалось. Я поднялся, пошел в кухню и сварил себе кофе. Сел и уставился на чашку…

На протяжении последующих двух недель у меня не было ни сил, ни желания заниматься дальнейшими исследованиями. Я пребывал в совершенно подавленном состоянии. Единственным результатом тех дней стали следующие строки:

Закат. В поисках корма телушка обошла уже целые мили пастбища. Сегодня трава намного сочнее, но телушка не задумывается почему. Когда Он велел, она спокойно прошла в сторону дороги. Он знает, где трава вкуснее, потому и велел идти сюда — впрочем, она об этом не думает. Она просто делает так, как Он велит.

Но теперь солнце заходит, время пришло… Ей пора возвращаться к Нему. Об этом говорит раздражающая, болезненная тяжесть где-то внизу. Там, на вершине холма, у Него, всегда прохладно и много еды. И Он сделает так, чтобы боль исчезла.

Телушка поднимается на холм и ждет неподалеку. Скоро ворота откроются, и она пойдет на свое место. Хозяин принесет траву, телушка будет есть, а Он тем временем избавит ее от боли. ДО самого утра.

После этого Человек уйдет, унося с собой белую жидкость в круглой емкости. Телушка не знает, куда Он ее уносит и зачем она Ему.

Не знает, да и не очень-то хочет знать.