Вернуться на предыдущую страницу

Означает ли это, что мы, люди — вернее, нефизическая энергия в нас — в действительности являемся Разумниками, просто не подозреваем об этом?

(Насколько известно нам, мы и вы созданы одним источником).

Но люди совсем другие.

(Это трудно объяснить… Представь себе строение различных форм физической материи. Исследуя его, вы нашли мелкие строительные элементы и назвали их атомами. В свою очередь, атомы оказались состоящими из частиц, делящихся на определенные типы. Ваши ученые уже начали понимать энергетическое взаимодействие между такими частицами. Они выявили вращение самих частиц. Созидательная сила, которая вызывает это вращение, — вот что роднит нас с вами).

Но при переходе от этих основ к более сложным структурам различия становятся все заметнее. Они так глубоки, что я не могу найти не только сходств, но вообще чего-то общего.

(Ты склонен усложнять, но в нашей действительности все очень просто и прямолинейно. Сложности возникают из-за того, что иллюзия пространства-времени вызывает искажения сознания).

Придется начать все с начала. Нет сомнений в том, что Разумников и людей связывают какие-то развивающие взаимоотношения — иначе зачем мы им? По какой-то причине мы нужны им, а они — нам. По какой-то причине они наблюдают за человечеством с изначальных времен. Я опять захожу в тупик…

(Все твои предположения в определенном смысле правильны).

Я чувствую раздражающий сигнал от того, что осталось там… Там? Где «там»? Навязчивый, настойчивый сигнал, я стараюсь не обращать на него внимания. То, что происходит здесь, намного важнее, нельзя отвлекаться. Я пытаюсь сосредоточиться на следующем мысленном вопросе, но сигнал становится нестерпимым. Разворачиваюсь, чтобы стряхнуть его, и тут понимаю, что это призыв к возвращению в материальное тело… Ну конечно, ведь у меня есть тело! Придется вернуться, хотя так не хочется. Ведь это уникальная возможность…

(Мы сможем часто встречаться в этом месте. Мы понимаем твой интерес и обеспечим более четкий сигнал метки, чтобы тебе легче было добраться).

Ощущение теплого, понимающего дружелюбия и чего-то еще, чего-то большего. Я отвечаю излучением благодарности, разворачиваюсь к метке своего материального тела и тянусь к нему. Перемещение обратно не занимает много времени, я машинально проникаю во второе тело, затем в материальное. По привычке отметил время: 2 часа 23 минуты. Всего-то шесть минут? В сравнении со случившимся причина моего возвращения выглядит отвратительно банальной. Я выбираюсь из постели, иду в туалет и опорожняю мочевой пузырь, а голова по-прежнему переполнена ошеломляющими мыслями о том, что произошло минуту назад.

Я не могу уснуть до самого утра.

На протяжении следующих недель моим вылазкам мешали повседневные заботы, а также горячее желание и предвкушение новой встречи. Мне не удавалось погрузиться в требуемое состояние на грани сна. Расслабившись, я очень осторожно приближался к моменту выхода из тела, но перейти к внетелесному состоянию не мог. После нескольких попыток сделать это я попросту засыпал. Я понимал, что слишком стараюсь, но справиться с этим было не так уже легко. Наконец в какой-то момент я просто прекратил все усилия — и с легкостью вышел из тела.

Время: Ночь, 4 часа 45 минут
… бодрый и отдохнувший, несмотря на то, что пропустил свое обычное время.Использую метод «отцепиться и выкатиться», без труда перехожу во второе тело… легко покидаю его и тянусь за меткой… нахожу! Сдерживаю возрастающий восторг, стараюсь оставаться спокойным… вытягиваюсь и следую за сигналом. Ощущение недолгого, быстрого движения — и я останавливаюсь. Передо мной ослепительная фигура, за ней несколько таких же. Пытаясь сдержать свою радость, оставаться естественным, сосредотачиваюсь на излучении, которое в прошлый раз вызвало такие неприятные ощущения. Теперь я переношу его без труда — быть может, уже привык.

(И то, и другое, господин Монро. Мы немного изменили его, чтобы тебе было легче).

Я много думал о том, как продолжить наш неоконченный разговор, какие вопросы задать, в каком порядке это делать на тот случай, если общение вновь неожиданно прервется. И первый вопрос, самый главный…

(Перед тем, как удалиться… ты интересовался нашими взаимоотношениями с теми, кто сейчас в мире человеческого существования).

Перед тем, как удалиться в туалет! Какая нелепость! Что ж, на этот раз я позаботился о том, чтобы подобного больше не случилось: никакого кофе, вообще ничего жидкого…

(Причина и следствие, в которые ты так веришь).

Утешение верой — хороший способ. Нужно будет запомнить. Но эти, другие, которые стоят за его спиной… Их я не помню…

(Как ты уже заметил, здесь есть и другие. Они присутствовали и в прошлый раз, просто изменилось твое умение воспринимать. Им… как бы это выразить?.. интересно… нет, лучше сказать: «любопытно», это будет тебе намного понятнее).

Похоже, мне потребуется собрать все свои силы. Сейчас я мило болтаю с существом… существами, проникновение которых в человеческую жизнь истолковывалось как явление Господа, богов, ангелов, дьяволов…

(Это не входило в наши планы. Просто нужно было внести определенные… поправки).

Хорошо, а как насчет НЛО, всяких «летающих тарелок», которые лучше вписываются в современную культуру?

(А вот тут ты ошибаешься, господин Монро. Это проявления иного рода, о них ты скоро тоже узнаешь).

Тогда лучше не будем отвлекаться и продолжим развивать основную тему. Зачем нужно было вносить поправки, что бы это ни означало?

(Поскольку свободная воля является чрезвычайно важной частью учебы человека на личном опыте, нередко возникают, так сказать, достаточно предсказуемые отклонения от задуманного плана. Такие отклонения — просто… не могу подобрать подходящего слова… просто подбор точной настройки, да, подбор точной настройки).

Я воспринял образ гигантского механизма… невероятно сложного, непостижимого… вокруг него, на нем, внутри него много Разумников, они нажимают какие-то рычаги, поворачивают вентили, вынимают и прочищают фильтры, подстраивают кривые осциллографа, проверяют входной поток сырья… Поток! Вот оно! Их заботит перетекание энергии в человеческих переживаниях. Образ механизма полностью исчезает, и появляется Земля, окруженная призрачными кольцами человеческой энергии…

(Восприятие такого образа указывает на твой прогресс).

Однако если они привели в действие весь этот процесс, то не могли не понимать, что он потребует… сопровождения, видоизменений.

(Мы не создавали ни пространство и время, ни физическую Землю, ни человека, ни сам энергетический поток. Это, так сказать, не в нашем ведении. Мы заботимся только о результатах и… об их качестве. Чтобы добиться лучших результатов, мы при необходимости вносим поправки во внутреннее течение энергии).

К сожалению, эту тему тоже придется оставить. Попробую не отвлекаться от намеченного…

(Ты будешь изучать основы, первоначальное устройство).

Величайшая из добродетелей — терпение…

(Перед тем, как взлететь, нужно научиться ходить. Те, кто научились летать, прежде всего должны оглянуться назад и вспомнить, что уже умеют ходить. В твоем случае так было нужно).

Как же случилось, что я сразу учился сложному? Почему я? Почему мне сначала пришлось осваивать умение летать?

(У тебя есть одна дремлющая способность… возможность выполнить важнейшую функцию второстепенного характера в развитии человеческого сознания).

Интересно, что это за способность? Какая функция? Должно быть, она настолько второстепенна, что даже я ее не замечаю.

(Достаточно посмотреть на самого себя. Ты и только ты можешь понять, что собой представляешь. Что касается функции, то ты, как и предполагалось, чудесно с ней справляешься).

Что ж, учитывая, какую помощь я получал и, надеюсь, буду получать в будущем… какая это функция?.. Не могу собраться с мыслями, нужно все хорошенько обдумать, упорядочить… все, с самого начала моих «полетов». Кстати, мне помогали взлететь в первый раз?

(Да, определенная помощь была, но одной из составляющих твоей способности стало то, что толкало тебя вперед. Ты уже догадался? Это качество так часто руководило твоими поступками, что ты начал его осознавать).

Мгновенная вспышка восприятия. Я всегда подозревал, что эта черта моего характера достаточно сомнительна, она часто приносила проблемы и намного реже — решения. Любопытство…

(Совершенно верно).

А как же старая поговорка: «Любопытство убило кошку»?..

(Это другой вид жизни. Возможно, кошку оно и способно убить, но ты живешь во множестве форм).

Если бы я воспринял, в чем заключается эта функция, то, быть может, мне удалось бы лучше ее выполнять?

(Мы постараемся помочь тебе понять то целое, частью которого является твоя функция, но сделаем это позже, при следующих встречах. До того ты не сможешь воспринять ее четко, тебе не удастся без искажений развернуть посыл о характере этой функции).

Я очень надеялся, что это обещание исполнится. У меня возникло ощущение собственной незначительности, неполноценности… помимо того, я сам удивлялся тому, что сохраняю такое спокойствие несмотря на величие происходящего… мои притязания просто нахальны, а невежество безгранично… Их лучистый отклик на эти беспорядочные мысли был таким глубоким, что я чуть не разрыдался, полностью потерял голову: в нем не было ни капли покровительственного тона, ни жалости, ни чувства превосходства… этот отклик был выше дружелюбия, братского участия, родительской любви, выше нежности и ободряющих слов… Если бы сейчас они сказали, что действительно являются Богом, моим Творцом, я полностью поверил бы в это.

(И все же это не так, господин Монро).

Удивительно, но они прекрасно знали, как привести меня в чувство: достаточно было сказано: «господин Монро». Если бы я был в материальном теле, то просто расхохотался бы от облегчения. Спасибо вам, это именно то, что нужно!

(Если хочешь, мы можем называть тебя по-другому).

Нет, мне нравится так, как есть. Несмотря на форму этого обращения, в нем не чувствовалось ничего официального, оно не создавало дистанцию, но мне стало интересно, почему они решили называть меня именно так.

(Один из нас прибегнул к такому обращению во время вашей встречи там, где ты работаешь… да, в лаборатории. После этого все мы начали называть тебя так).

Я тут же понял, о ком идет речь, и это меня не удивило. Я попросил их передать ему привет.

(Уже передали).

Однако я все еще не получил ответа на главный вопрос. Если я не буду знать, куда двигаться, что именно делать, то вновь могу сбиться с пути. Я знаю это, так как подобное случалось уже несколько раз…

(Мы поможем тебе понять это… очень скоро, по меркам ваших представлений о времени. В том, что ты делаешь, есть одна составляющая, которую нужно закончить прежде всего. Скоро все встанет на свои места. Как говорится, время покажет).

С их точки зрения, «скоро» может означать миллионы лет. К тому времени на свете уже не буде ни меня, ни, вероятно, самого человечества.

(Мы имеем в виду временной промежуток в рамках твоей текущей жизни. Чтобы ускорить понимание, мы рекомендуем тебе использовать для настройки только предоставленную нами метку. Если ее не окажется, тебе следует сосредоточиться на своем физическом проявлении и ждать, пока метка не появится вновь).

Иными словами, хватит отдыхать, пора браться за дело.

(Прежде чем двигаться вперед, тебе действительно нужно пройти определенную подготовку, кое-что сделать. Мы будем рядом, но вне твоего физического сознания. Мы приготовили упражнение, которое поможет тебе справиться с этими переживаниями. Хочешь попробовать?)

Я воспринял общую форму упражнения, хотя его содержание оставалось неизвестным. Я понял, что задача будет непростая. Но если ОНИ говорят, что это поможет, то нужно выполнять.

(Свернись и крепко закройся).

КЛИК!

Я лечу над большим городом на одномоторном «Нэвионе». Рядом сидит Билл. Мы на высоте около шестисот метров, чуть ниже облаков. Турбулентность умеренная. Показания приборов в норме. Мы одолжили этот самолет. Мне нужно успеть на встречу там, внизу.

Билл наклоняется ко мне и кричит в ухо (Если хочешь поспеть, нужно садиться прямо сейчас).

Я смотрю вниз (Аэродрома не видно).

(Черт с ним, аэродромом).
— Билл тычем пальцем вниз. — (Пора садиться. Вон туда!)

Киваю, ввожу «Нэвион» в пике, сбрасываю скорость… опускаемся, скорость падает, мигают три зеленых индикатора… плавная спираль… пытаюсь выбрать место для посадки… улица, полно машин… вот — большая плоская крыша… Оборачиваюсь к Биллу за подтверждением, но он исчез! Исчез! Быстро поворачиваю голову назад: высота уже не больше трехсот метров, скорость — семьдесят. Нужно решать быстро, придется садиться на крышу — во всяком случае, если удастся остановиться, там, на улице, никто не пострадает… выравниваю, направляю к крыше, выпускаю закрылки, резко капотирую… отпускаю у самого края крыши… невыносимо громко воет предупреждение о срыве потока… сбрасываю сигнал одним движением, отключаю… ну, шасси, выпускайтесь… самолет падает, снижает скорость, касается крыши… противоположный край надвигается быстро, теперь медленнее… кажется, получилось, он останавливается! Вздох облегчения. Дрожь в теле прекращается. Жарко… Открываю фонарь кабины, выбираюсь на крышу. Осталось найти лестницу, ведущую вниз, — и успею на встречу вовремя. Хм, а как теперь вернуть «Нэвион» хозяину? С крыши длиной в шестьдесят метров ему не взлететь. Придется снимать крылья, опускать вниз подъемным краном… Какая глупость, что же я натворил?…

КЛИК!

ИСХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

КЛИК!

… улица или крыша?… улица, водители машин заметят меня и освободят середину дороги… выпускаю закрылки… вхожу в пике… так, вон то высокое здание… оно прямо посреди улицы, по направлению осевой… проследить за турбулентностью, из-за перекрестков возникает встречный ветер… сигналят… пытаюсь удержать самолет… с дороги, с дороги, неужели вы не видите?!.. рев предупреждения о срыве потока… твой последний полет, малышка, — слишком быстро… яркая вспышка, жар, обжигающий жар…

КЛИК!

ИСХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

КЛИК!

… Я лечу над большим городом на одномоторном «Нэвионе». Рядом сидит Билл. Мы на высоте около шестисот метров, чуть ниже облаков. Турбулентность умеренная, Показания приборов в норме. Мы одолжили этот самолет. Мне нужно успеть на встречу там, внизу.

Билл наклоняется ко мне и кричит в ухо (Если хочешь поспеть, нужно садиться прямо сейчас).

Я смотрю вниз (Аэродрома не видно).

(Черт с ним, аэродромом). — Билл тычет пальцем вниз. — (Пора садиться. Вон туда!)

(Нет уж, парень!), — кричу в ответ я. (Встреча подождет, даже если это будет стоить мне сделки. Где же аэропорт?)

КЛИК!

ИСХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

КЛИК!

…Мы одолжили этот самолет. Мне нужно успеть на встречу там, внизу.

Билл наклоняется ко мне и кричит в ухо (Если хочешь поспеть, нужно садиться прямо сейчас).

Я смотрю вниз (Аэродрома не видно).

(Черт с ним, аэродромом). — Билл тычет пальцем вниз. — (Пора садиться. Вон туда!)

Я усмехаюсь, переключаю управление на штурвал перед Биллом и защелкиваю на груди парашют, затем расстегиваю ремень, открываю фонарь кабины.

(Отведи его назад), — выкрикиваю я и прыгаю изо всех сил, подальше, чтобы не зацепиться за хвостовое оперение. Дергаю кольцо, чувствую рывок раскрывшегося парашюта и плавно опускаюсь вниз.

КЛИК!

ИСХОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

КЛИК!

(…Спасибо, что одолжили нам свой «Нэвион», но мы задерживаемся, едва ли успеем вовремя, так что я решил позвонить и отменить нашу встречу…).

КЛИК!

Вокруг плотная дымка, рядом сидит Билл. Он кружится (Долго же ты соображал).

Я расплываюсь, затем тоже начинаю вращаться (Если бы не твоя неоценимая помощь…).

Он разглаживается (На здоровье).

Я озираюсь по сторонам (А где?..)

(Я получил задание. Тебе пора возвращаться. Есть о чем подумать).

Я выгибаюсь (Это верно. До встречи).

Разворачиваюсь, ныряю вниз, нахожу метку материального тела, проникаю в него без затруднений. Сажусь в кровати, встаю на ноги, набрасываю халат и выхожу на террасу. Ночь стоит ясная, тихая и теплая. До сих пор не понимаю, как и почему все это случилось, но не сомневаюсь в достоверности своих переживаний. Если с этим столкнулся я, то сколько тысяч других людей,живущих на Земле в данное мгновение, проходит такую подготовку? Если подобные люди есть, то кому они решатся об этом рассказать? А ведь есть и другие центры обучения — там, на далеких планетах, кружащихся вокруг мириадов звезд… И всех нас объединяет общее разумное энергетическое поле. Неужели они, как и мы, не осознают этого?

Глядя на звезды — и дальше, в беспредельную черноту, — я чувствую себя совсем крошечным. Но не одиноким. Одиночества не бывает.