Декабрь 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

1. Старые дороги

on 4 июня, 2010 by admin

1. Старые проселочные дороги

Если читатель ждет от меня какого-либо важнейшего и очевидного заявления, то я готов сообщить, что до сих пор жив, — несмотря на двадцатипятилетние исследования внетелесных переживаний на собственном опыте. Конечно, время меня немного потрепало, но я по-прежнему пребываю в более или менее исправном состоянии.

Несколько раз я начинал в этом сомневаться, но многие прекрасные и заслуживающие доверия врачи заверяли, что возникавшие у меня проблемы со здоровьем были вызваны самой жизнью в цивилизованной Америке середины ХХ века. Другие врачи склонялись к иному мнению. Они считали, что я до сих пор жив благодаря своим внетелесным переживаниям. Выбирайте сами.

Итак, судя по всему, вполне возможно регулярно «выходить из тела» и при этом оставаться в живых. Более того, после достаточно частых проверок у специалистов, я по-прежнему готов утверждать, что остаюсь нормальным, хотя и живу в не вполне нормальном мире. Многие люди выкидывают совершенно странные номера, но это сходит им с рук. Столетие назад одним из подобных развлечений был спуск по Ниагарскому водопаду в обычной бочке.

Итак, что такое внетелесное переживание? Тем, кто еще не знаком с этой темой, я поясню, что внетелесное переживание (ВТП) представляет собой такое состояние, когда человек оказывается вне своего материального тела в полном сознании и сохраняет способность воспринимать и действовать так, как если бы оставался в физическом мире — за несколькими исключениями. Он может перемещаться в пространстве (и времени?) — как медленно, так и со скоростью, явно превышающей скорость света. Он может наблюдать за происходящим вокруг, участвовать в различных событиях и принимать осознанные решения, основанные на том, что он видит и делает. Он способен проникать сквозь физическую материю: стены, стальные листы, бетон, землю, океанские воды, воздух. Он может без малейших усилий и всякого риска войти даже в атомный реактор.

Такой человек способен оказаться в соседней комнате, не утруждая себя открыванием дверей. Он может навестить своего приятеля, живущего в трех сотнях миль, либо, если вздумается, исследовать Луну, Солнечную систему и всю Галактику. С другой стороны, он получает возможность проникнуть в иные реальности, лишь отчасти поддающиеся восприятию и объяснению в рамках наших представлений о пространстве и времени.

Это явление не ново. Недавние опросы показывают, что около четверти населения Соединенных Штатов помнят о том, что им довелось испытать по меньшей мере одно сходное переживание. В истории человечества встречается множество рассказов о таких событиях. В старинной литературе его обычно называли «астральной проекцией», но я отказался от этого термина, поскольку он связан с оккультизмом и по современным стандартам является ненаучным. В шестидесятых годах, когда мы проводили совместные опыты, мой друг, психолог, Чарльз Тарт, ввел в обиход понятие «внетелесное переживание», и спустя двадцать лет это название стало на Западе общепринятым обозначением данного состояния существования.

Я начал «покидать» свое тело осенью 1958, без каких-либо видимых причин. В свете более поздних исторических событий (Автор имеет в виду психологический бум в Америке 60-х годов. — Прим. перев.) важно подчеркнуть, что ни наркотики, ни спиртное не имели к этому никакого отношения. Первое я вообще не употребляю, а вторым отнюдь не злоупотребляю.

Несколько лет тому назад я отправился на конференцию, проходившую неподалеку от моего прежнего дома в округе Вестчестер, штат Нью-Йорк, где случилось мое первое внетелесное переживание. Когда мы проезжали мимо дома, я сказал своему другу, что причины этого явления до сих пор остаются для меня загадкой.

Моим спутником был один приятель, психолог. Он бросил взгляд на дом и с усмешкой повернулся ко мне:

— Ответ очень прост. Все дело в доме. Посмотри-ка на него внимательнее.

Я остановил машину. Дом выглядел по-старому: зеленая крыша, каменная кладка. Новый владелец явно заботился о здании. Я обернулся к своему другу:

— Не вижу ничего особенного, никаких перемен.

— Крыша! — Он указала на нее пальцем. — Это правильная пирамида. Более того, она обшита медными листами. Пока до них не добрались грабители, медью были покрыты и верхушки крупнейших пирамид Египта.

Я удивленно уставился на свой старый дом.

— Сила пирамиды, Роберт! — продолжал мой приятель. — Ты ведь читал об этом. Ты жил в настоящей пирамиде. Вот в чем причина!

Итак, сила пирамиды? Что ж, может быть. В некоторых статьях и книгах пирамидам действительно приписываются довольно странные свойства.

Сказать, что первые внетелесные переживания меня испугали, — все равно, что не сказать ничего. Когда они начались, моя голова кипела от панических мыслей об опухоли мозга и надвигающемся безумии. Это заставило меня пройти ряд разнообразных медицинских осмотров, но все они дали отрицательные результаты, и закончились выводом психотерапевта о «легких галлюцинаторных нарушениях». Этот диагноз я отбросил без всяких колебаний. В то время среди моих лучших друзей были психиатры и психологи со своими собственными проблемами — разумеется, более традиционными.

Вопреки советам, я упрямо занялся исследованиями этого явления, руководствуясь сначала чувством самосохранения, а позже, когда страх и паника улеглись, — возрастающим любопытством. Тропа вывела меня за пределы традиционных научных кругов (полное отрицание), религий («Все это — козни дьявола»), парапсихологии («Занятно… Простите, но об этом нет никаких сведений») и восточных учений («Приезжай и десять лет учись в нашем ашраме в Северной Индии»). Об этом я подробно рассказывал в своей первой книге «Путешествия вне тела».

Очевидно одно: первая книга выполнила и даже перевыполнила свою задачу. Она вызвала потоки писем со всех уголков земного шара, и в сотнях из них люди высказывали личную признательность за ободряющее заверение их душевного здоровья, за ощущение того, что они не так уж одиноки в своих тайных переживаниях, которых прежде сами не могли понять, — и, самое важное, за уверенность в том, что они вовсе не являются кандидатами на кушетки в кабинетах психиатров и койки в клиниках для душевнобольных. В этом и заключалась цель первой книги: помочь хотя бы одному-единственному человеку избежать подобного бессмысленного ущемления свободы.

Лично я просто поражен теми переменами, которые произошли за последние двадцать пять лет: о внетелесных переживаниях теперь вполне уместно говорить в большей части академических и интеллектуальных кругов. Однако я убежден и в том, что подавляющее большинство представителей нашей культуры по-прежнему не осознает этой грани жизни. В 1959 или 1960 году я искренне посмеялся бы над предположением о том, что мне когда-нибудь доведется выступить с докладом о ВТП в Институте Смитсона или представлять статью на эту тему членам Американской Психиатрической Ассоциации. И все же это случилось.

Чаще всего встречающиеся отношения к данному вопросу очень напоминает мне старый и избитый прием шоу-бизнеса — один вопрос, который продюсер обычно задает явившемуся в поисках работы актеру. Продюсер долго выслушивает то, что ему и так известно — что в 1922 году этот артист исполнил эпизодическую роль в «Великом», в 1938 году снялся в «Кто идет?», получил приз со стороны критиков за главную роль в фильме «Нос к носу», а в 1949 году сыграл самого Вилли в ленте «Почему Вилли плачет?»

В этот момент продюсер останавливает актера и задает ему очень простой вопрос: «Все это замечательно, но что вы делали вчера«?

Такой же вопрос задают и мне. Что я делал (вне тела, разумеется) после издания «Путешествий вне тела»? Обычно я даю такой ответ: в начале семидесятых годов я почувствовал себя утомленным и ощутил ограниченность своих внетелесных переживаний. Полагаю, некоторым трудно в это поверить, но путешествия мне попросту приелись. Первые восторги уже давным-давно прошли, а участие в контролируемых испытаниях стало самым настоящим испытанием — они отнимали очень много сил, и я пришел к пониманию того, что само направление «научного доказательства» не так уж меня занимает. Более того, даже не будучи скованным лабораторными условиями, я все равно не мог придумать себе какого-либо захватывающего занятия.

Совершенствование методов намеренного перехода во Второе Состояние мне тоже наскучило, так как я открыл чрезвычайно простой способ его достижения: достаточно было проснуться после двух-трех циклов сна, то есть примерно через три-четыре часа после того, как уснул, — и я чувствовал себя совершенно расслабленным, отдохнувшим и бодрым. В этом состоянии «отделяться» и покидать тело было до смешного просто. Разумеется, возник вопрос о том, чем, собственно, после этого заняться. В три часа ночи или полпятого утра все еще спят. Посещение спящих людей ничего не дает и не представляет собой никакого интереса с точки зрения последующего подтверждения визита. В отсутствие конкретной цели и каких-либо желаний я чаще всего недолго парил в воздухе, а затем возвращался назад, включал свет и читал до тех пор, пока меня вновь не начинало клонить в сон, — вот и все веселье.

Скука смешивалась с разочарованием, поскольку тяга к внетелесным переживаниям у меня оставалась. Любые попытки действий во внетелесном состоянии должны были иметь какой-то смысл, некую значимость, выходящую за рамки тех представлений о важности, которые свойственны моему осознающему разума (и разуму других людей).

Комментарии к записи 1. Старые дороги отключены